4.

понравилось. Для Москвы деньги это были небольшие, но здесь?..

— Сколько? — спросил он небрежно. О ценах на такое оружие ему ничего не было известно, но он знал, что "макаров" стоит в коммерческом исполнении двести долларов — почти вдвое больше, чем у него было.

— Две триста, — назвал мужчина странную, некруглую цифру — и Данила подумал, что он, кажется, честный: запрашивает, точно подсчитав, сколько ему нужно, а не от балды, чтобы бабки срубить с пацана. — За весь комплект — с патронами и обоймой, и продавец помялся и извиняющимся тоном добавил: — Дешевле не могу. Я потому к тебе и подошёл — у нас просто так никто не купит, а с теми, кто может, связываться неохота. Вижу — парень из Москвы, ну, думаю, рискну… Есть сколько?

На ощупь, ориентируясь по знакам для слепых на купюрах, Данила отсчитал четыре пятисотенных и три сотни, потянул из кармана.

— Есть?! — мужчина, следивший за его манипуляциями, откровенно просиял: — Куда тебе скинуть-то?

— Данила поднял с чемоданов и расстегнул свою спортивную сумку — легкую, из синтетики, с эмблемой компании " BRITISH AIRWAYS".

ГЛАВА 2

Поезд Воронеж-Ростов-на-Дону проходил через Горенск-Колодезный — город у границы с Украиной, куда и ехали Серёгины. Данила не отходил от окна в коридоре — тут было удобнее смотреть, чем в купе, где мешали столик и активно лезущая под локоть Люська.

Он и представить себе не мог, что существуют на свете такие просторы! До Воронежа за окнами поезда тянулись леса, из них внезапно выскакивали города, деревни, сёла, дороги, развертывались вдоль поезда ленты речек, открывались голубые глаза озёр. Потом шли участки, степи, рассечённые заградительными полосами, лесов стало меньше, а иногда подолгу тянулись зеленеющие поля.