Жили они тогда плохо, всё шло наперекосяк, и отец ушёл. Но одновременно Данила страшно гордился отцом. Как-то перебирая в библиотеке подшивки журналов для школьного реферата, он обнаружил большую статью с фотографией отца и фамилией, вынесенной в заголовок рваными красными буквами. Статья была о русских добровольцах на Балканах и командире отряда. Фамилия стояла чужая, но отца Данила узнал сразу, а журнал спёр самым наглым способом. Можно было заказать ксерокопию, только не оказалось нужных денег…

И всё-таки он не захотел встретиться с отцом, когда тот в прошлом году приехал на Мальту, где Серёгины отдыхали. Приехал, как сказала Светлана Александровна, чтобы

3.

встретиться с сыном.

Данила не вышел к нему.

Мальчишка подумал, что зря отказался от мороженого.

— Парень.

Данила обернулся. Звали явно его. Рядом стоял мужчина лет 30 — темноволосый, небритый, одетый в старый камуфляж, вытертые джинсы и раздрызганные кроссовки. Водкой от него не пахло, но и симпатий незнакомец не вызывал совершенно. Через плечо у мужчины висел армейский рюкзак.

— Да? — настороженно спросил Данила.

— Ты проездом? Москвич? — настойчиво спросил незнакомец. Мальчишка покосился на двоих сержантов, стоявших совсем недалеко, возле газетного киоска, и ответил:

— Вам это зачем, извините?

Он давно усвоил, что с незнакомцами лучше не разговаривать, а уж если заговорил — держаться вежливо, но неопределённого тона. Поболтать можно, а что-то рассказывать — зачем?

— Да ты не бойся, я не бандит и не маньяк, — мужчина подвигал челюстью и улыбнулся: — хотя конечно, это ведь каждый может сказать-то.

— Именно, — подтвердил Данила, улыбнувшись в ответ.

— Я сразу допёр, что ты из центра, — добавил незнакомец и вдруг спросил, понизив голос, но прямо: — Слушай тебе оружие нужно?